Неточные совпадения
Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно портрет, но не одного человека: это портрет, составленный
из пороков всего нашего
поколения,
в полном их развитии.
В обыкновенное время дворовый мальчик отгонял их большою зеленою веткой; но на этот раз Василий Иванович услал его
из боязни осуждения со стороны юного
поколения.
«Зубатов — идиот», — мысленно выругался он и, наткнувшись
в темноте на стул, снова лег. Да, хотя старики-либералы спорят с молодежью, но почти всегда оговариваются, что спорят лишь для того, чтоб «предостеречь от ошибок», а
в сущности, они провоцируют молодежь, подстрекая ее к большей активности. Отец Татьяны, Гогин, обвиняет свое
поколение в том, что оно не нашло
в себе сил продолжить дело народовольцев и позволило разыграться реакции Победоносцева. На одном
из вечеров он покаянно сказал...
Ведь знал же я одну девицу, еще
в запрошлом «романтическом»
поколении, которая после нескольких лет загадочной любви к одному господину, за которого, впрочем, всегда могла выйти замуж самым спокойным образом, кончила, однако же, тем, что сама навыдумала себе непреодолимые препятствия и
в бурную ночь бросилась с высокого берега, похожего на утес,
в довольно глубокую и быструю реку и погибла
в ней решительно от собственных капризов, единственно из-за того, чтобы походить на шекспировскую Офелию, и даже так, что будь этот утес, столь давно ею намеченный и излюбленный, не столь живописен, а будь на его месте лишь прозаический плоский берег, то самоубийства, может быть, не произошло бы вовсе.
Как именно случилось, что девушка с приданым, да еще красивая и, сверх того,
из бойких умниц, столь нередких у нас
в теперешнее
поколение, но появлявшихся уже и
в прошлом, могла выйти замуж за такого ничтожного «мозгляка», как все его тогда называли, объяснять слишком не стану.
Исходя
из такого понимания иерархического строения человечества, мы должны признать, что чередование людей во времени, смена
поколений, народов, отдельных лиц ни
в каком случае не представляет собой чего-то случайного и чисто эмпирического, но определяется духовной структурой умопостигаемого человечества.
Одно
поколение даровитых людей сменяется другим, многочисленнейшим, сохраняя
из рода
в род дюжесть ума и тела.
За неимением другого, тут есть наследство примера, наследство фибрина. Каждый начинает сам и знает, что придет время и его выпроводит старушка бабушка по стоптанной каменной лестнице, — бабушка, принявшая своими руками
в жизнь три
поколения, мывшая их
в маленькой ванне и отпускавшая их с полною надеждой; он знает, что гордая старушка уверена и
в нем, уверена, что и
из него выйдет что-нибудь… и выйдет непременно!
Об застое после перелома
в 1825 году мы говорили много раз. Нравственный уровень общества пал, развитие было перервано, все передовое, энергическое вычеркнуто
из жизни. Остальные — испуганные, слабые, потерянные — были мелки, пусты; дрянь александровского
поколения заняла первое место; они мало-помалу превратились
в подобострастных дельцов, утратили дикую поэзию кутежей и барства и всякую тень самобытного достоинства; они упорно служили, они выслуживались, но не становились сановитыми. Время их прошло.
Помирятся ли эти трое, померившись, сокрушат ли друг друга; разложится ли Россия на части, или обессиленная Европа впадет
в византийский маразм; подадут ли они друг другу руку, обновленные на новую жизнь и дружный шаг вперед, или будут резаться без конца, — одна вещь узнана нами и не искоренится
из сознания грядущих
поколений, это — то, что разумное и свободное развитие русского народного быта совпадает с стремлениями западного социализма.
— А я так не скажу этого, — заговорил доктор мягким грудным голосом, пытливо рассматривая Привалова. — И не мудрено: вы
из мальчика превратились
в взрослого, а я только поседел. Кажется, давно ли все это было, когда вы с Константином Васильичем были детьми, а Надежда Васильевна крошечной девочкой, — между тем пробежало целых пятнадцать лет, и нам, старикам, остается только уступить свое место молодому
поколению.
— Я утверждал сейчас, только что пред вашим приходом, князь, — продолжал Евгений Павлович, — что у нас до сих пор либералы были только
из двух слоев, прежнего помещичьего (упраздненного) и семинарского. А так как оба сословия обратились наконец
в совершенные касты,
в нечто совершенно от нации особливое, и чем дальше, тем больше, от
поколения к
поколению, то, стало быть, и всё то, что они делали и делают, было совершенно не национальное…
И вот, когда мне пришлось, говоря о русской молодежи 60-х годов, привести собственные слова
из статьи моей
в"Библиотеке"""День"о молодом
поколении"(где я выступал против Ивана Аксакова), я, работая
в читальне Британского музея, затребовал тот журнал, где напечатана статья, и на мою фамилию Боборыкин, с инициалами П.Д., нашел
в рукописном тогда каталоге перечень всего, что я напечатал
в"Библиотеке".
Ни
в Петербурге, до моего отъезда
из России
в сентябре 1865 года, ни за границей я его не встречал больше; а его деятельность мало привлекала меня.
В нем умер осколок того материалистического нигилизма и демагогического якобинства,
из которых ничего плодотворного, истинно двигательного не вышло ни для людей его
поколения, ни для дальнейших генераций, даже и среди эмигрантов.
И вообще он был самый яркий ипохондрик (недаром он написал комедию под таким заглавием)
из всего своего литературного
поколения, присоединяя сюда и писателей постарше: Анненкова, Боткина, а
в особенности Тургенева, который тоже был мнителен, а холеры боялся до полного малодушия. Чуть что — Писемский валялся на диване, охал, ставил горчичники, принимал лекарство и с своим костромским акцентом взвывал...
Его жена, графиня Софья Михайловна, была для всего нашего кружка гораздо привлекательнее графа. Но первое время она казалась чопорной и даже странной, с особым тоном, жестами и говором немного на иностранный лад. Но она была —
в ее
поколении — одна
из самых милых женщин, каких я встречал среди наших барынь света и придворных сфер; а ее мать вышла
из семьи герцогов Биронов, и воспитывали ее вместе с ее сестрой Веневитиновой чрезвычайно строго.
Мне понадобилось сделать цитату
из моей публицистической статьи""День"о молодом
поколении", которую я, будучи редактором, напечатал
в своем журнале.
Бесчисленные
поколения людей, как мелколесье на горных склонах, уместились на расстоянии двадцати столетий, протекших с той ночи, когда на небе сияла хвостатая звезда и
в вифлеемской пещере нашла приют семья плотника Иосифа, пришедшего
из Назарета для переписи по указу Августа.
Поколение за
поколением выходили
из «толстовских» гимназий и, точно
в кипящий поток, кидались
в бурную университетскую полосу.
С тех пор как пала Иудея, Римская империя разделилась и потонула
в бесчисленных ордах варваров, основались новые царства, водворилась готическая тьма средневековья с гимнами небу и стонами еретиков; опять засверкала из-под развалин античная жизнь, прошумела реформация; целые
поколения косила Тридцатилетняя война, ярким костром вспыхнула Великая революция и разлилась по Европе пламенем наполеоновских войн…
Уцелеют по крайней мере хотя некоторые верные черты, чтоб угадать по ним, что могло таиться
в душе иного подростка тогдашнего смутного времени, — дознание, не совсем ничтожное, ибо
из подростков созидаются
поколения…»
В Москве есть особая varietas [разновидность (лат.).] рода человеческого; мы говорим о тех полубогатых дворянских домах, которых обитатели совершенно сошли со сцены и скромно проживают целыми
поколениями по разным переулкам; однообразный порядок и какое-то затаенное озлобление против всего нового составляет главный характер обитателей этих домов, глубоко стоящих на дворе, с покривившимися колоннами и нечистыми сенями; они воображают себя представителями нашего национального быта, потому что им «квас нужен, как воздух», потому что они
в санях ездят, как
в карете, берут за собой двух лакеев и целый год живут на запасах, привозимых
из Пензы и Симбирска.
В данную минуту один
из подобных споров только что затих. Старшее
поколение удалилось
в дом, и сквозь открытые окна слышно было по временам, как Ставрученко с торжеством рассказывал разные комические эпизоды и слушатели весело хохотали.
— Вы атеист, потому что вы барич, последний барич. Вы потеряли различие зла и добра, потому что перестали свой народ узнавать. Идет новое
поколение, прямо
из сердца народного, и не узнаете его вовсе ни вы, ни Верховенские, сын и отец, ни я, потому что я тоже барич, я, сын вашего крепостного лакея Пашки… Слушайте, добудьте бога трудом; вся суть
в этом, или исчезнете, как подлая плесень; трудом добудьте.
Вообще говоря, если осмелюсь выразить и мое мнение
в таком щекотливом деле, все эти наши господа таланты средней руки, принимаемые, по обыкновению, при жизни их чуть не за гениев, — не только исчезают чуть не бесследно и как-то вдруг
из памяти людей, когда умирают, но случается, что даже и при жизни их, чуть лишь подрастет новое
поколение, сменяющее то, при котором они действовали, — забываются и пренебрегаются всеми непостижимо скоро.
Лаврецкий вышел
из дома
в сад, сел на знакомой ему скамейке — и на этом дорогом месте, перед лицом того дома, где он
в последний раз напрасно простирал свои руки к заветному кубку,
в котором кипит и играет золотое вино наслажденья, — он, одинокий, бездомный странник, под долетавшие до него веселые клики уже заменившего его молодого
поколения, — оглянулся на свою жизнь.
Нынешнему
поколению может показаться не совсем складною эта беготня
из одной области
в другую, но тогда — жилось и неловкостей не ощущалось.
Вспоминая о впечатлении, произведенном на него одним
из первых русских легальных марксистов, Н.
В. Водовозовым, Короленко
в некрологе его писал
в 1896 году: «Хочется верить, что родина наша не оскудела еще молодыми силами, идущими на свою очередную смену
поколений для трудной работы, намеченной лучшими силами
поколений предыдущих».
Одним словом, Евгений Филиппыч принадлежал к одной
из тех солидных чиновничьих семей, которые считают
в прошлом несколько
поколений начальников отделения и одного вице-директора (Филипп Андреич).
Да поможет бог и нам изгладить
из сердец наших последние следы того страшного времени, влияние которого, как наследственная болезнь, еще долго потом переходило
в жизнь нашу от
поколения к
поколению.
В то же самое время, как тверские гимназисты изгоняли
из собрания даму, тринадцать лиц, принадлежавших к составу мировых учреждений Тверской губернии,
из которых многие уже перешагнули границу лет, где по тогдашней вере молодого
поколения начиналась область «отсталости», были арестованы, привезены
в Петропавловскую крепость и преданы суду Сената.
И
в сколь многих
из этих писаний каждому свежему чутью слышался поддельный неискренний тон сочувствия и приторная лесть новому идолу! Прежде, бывало, курили сильным и высоким мира; ныне — «молодому
поколению». Мы только переметши ярлычки на кумирах, а сущность осталась та же: мы поклонялись силе, разумной или нет — это все равно: была бы только сила!
Из поколения просветителей 60-х годов он был наиболее индивидуалистом, мотив социальный
в нем слабее выражен, чем у Чернышевского.
Изведав опытом, под влиянием христианского воздействия, тщету плодов насилия, люди иногда
в одном, иногда через несколько
поколений утрачивают те пороки, которые возбуждаются страстью к приобретению власти и богатства, и, становясь менее жестокими, не удерживают своего положения и вытесняются
из власти другими, менее христианскими, более злыми людьми и возвращаются
в низшие по положению, но высшие по нравственности слои общества, увеличивая собой средний уровень христианского сознания всех людей.
Ваша газета получается только
в духовном правлении; нужно, чтобы кто-нибудь
из крестьян
в нее заглядывал; они еще не считают нужным читать, но очень заботятся, чтобы новое
поколение было грамотное, и это распространяется повсеместно
в Сибири.
Еще скованное, — много
поколений легло на древнего Каина, — оно находило себе удовлетворение и
в том, что он ломал и портил вещи, рубил топором, резал ножом, срубал деревья
в саду, чтобы не выглядывал из-за них соглядатай.
"Бредни"! — не помните ли, голубушка,
в чем бишь они состоят?"Бредни"! да не то ли это самое, что несколько становых, квартальных и участковых
поколений усиленно и неустанно вышибали
из нас,
в чаянии, что мы восчувствуем и пойдем вперед"
в надежде славы и добра"?
Событие совершилось очень просто: три
поколения сряду
в роду его было по одному сыну и по нескольку дочерей; некоторые
из них выходили замуж, и
в приданое им отдавали часть крестьян и часть земли.
Уехали
из приюта и поступили на учительские курсы Феничка, Паланя, Гуня Рамкина, Евгеша… Других воспитанниц разобрали на места… Лучшие рукодельницы водворились
в мастерские белошвеек и модисток… Старшие разлетались
из приютского гнездышка… На смену их шли средние… Подросло новое
поколение девочек и заняло насиженное прежними гнездо…
Из могилы подам голос, что я был враг Нарышкиным и друг Милославским не словом, а делом; что я
в царстве Петра основал свое царство, враждебное ему более свейского [Свейское — шведское.]; что эта вражда к нему и роду его не умерла со мною и с моим народом; что я засеял ее глубоко от моря Ледовитого до Хвалынского [Хвалынское море — имеется
в виду Каспийское море.], от Сибири до Литвы, не на одно, на несколько десятков
поколений.
Современное состояние края подтверждает эти сомнения старожилов и знатоков Сибири, так как прозвище «золотого дна» и представление о неисчислимых богатствах края остались со времен Ермака Тимофеевича и, переходя
из уст
в уста, от
поколения к
поколению, удержались
в представлении современников лишь по давности — никто
из говоривших о Сибири громкие хвалебные речи не потрудился проверить, что сделали с этим «золотым дном», с этими «богатствами» жизнь и хищнические инстинкты людей, а, между тем, эти два, всегда идущие рука об руку фактора, за время от момента присоединения этого, почти безлюдного, края России до наших дней сделали очень многое.
Два
поколения женщин,
из которых одни еще не отжили, а другие только начинали жить; роскошные туалеты первых и легкие девственные уборы вторых; богатый зал и таинственные боковые покои, где нарочно на этот случай привезенные гардеробные служанки производили, по требованиям художника, необходимые перемены
в нарядах молодых красавиц, — все это придавало собранию самый живой и интересный характер.
С тех пор как она вышла замуж за Якова Львовича, который имел за собою двадцать восемь
поколений, восходящих до Рюрика, но тем не менее вел себя, по ее мнению, вульгарно и не только знался с людьми, способными «ссориться и мириться», но и сам иным благоволил, с другими не ладил, не разбирая их положения, и не ладил бог весть из-за чего, по побуждениям, которых Наталья Ярославовна не только не могла понять, но даже не допускала, чтобы что-нибудь подобное могло иметь
в жизни место и значение.
— Доказательством тому может служить, — отвечал барон совершенно уверенно, — то, что брак [Брак. — Вопрос об отношении к браку
в шестидесятые годы был одним
из наиболее острых. Нигилисты (см. выше, прим. к стр. 29) подчас отрицали не только брак, но и семью, что нашло наиболее яркое выражение
в революционной прокламации «Молодая Россия», выпущенной
в мае 1862 года кружком П.Г.Заичневского (1842—1896).] есть лоно, гнездо,
в котором вырастает и воспитывается будущее
поколение.
Наш дом был один
из старых деревенских домов,
в которых, уважая и любя одно другое, прожило несколько родственных
поколений.
Нет! никогда не изгладится
из моей памяти ужасная противуположность, поразившая мои взоры, когда я въехал
в этот город; противуположность, которая могла только встретиться
в эту народную войну, поглотившую целые
поколения.
Мы ослабели, опустились, пали, наконец, наше
поколение всплошную состоит
из неврастеников и нытиков, мы только и знаем, что толкуем об усталости и переутомлении, но виноваты
в этом не вы и не я: мы слишком мелки, чтобы от нашего произвола могла зависеть судьба целого
поколения.
Однако не все покорилось романтизму: умы положительные, умы, сосавшие все соки свои
из великих произведений Греции и Рима, прямые наследники литературы Лудовика XIV, Вольтера и Энциклопедии, участники революции и императорских войн, односторонние и упрямые
в своих началах, с презрением смотрели на юное
поколение, отрицающее их
в пользу понятий, ими казненных, как полагали, навеки.
Все
поколения русской художественной семьи, начиная с тех, которые видели на президентском кресле своих советов императрицу Екатерину, до тех, при которых нынче обновляется не отвечающее современным условиям екатерининское здание, — все они отличались прихотничеством, все требовали от жизни чего-то такого, чего она не может давать
в это время, и того, что им самим вовсе не нужно, что разбило бы и разрушило их мещанские организмы, неспособные снести осуществления единственно лишь
из одной прихоти заявляемых художественных запросов.
Сам Бир, близорукий и рассеянный, признал его за того неутомимого мальчика, спутника своего по горам и лесам, который раз нашел ему редкое растение
из рода Selinum, a
в другой раз бесстрашно убил палкой змею
из поколения Coluber berus.